Кассиопея Мёртвый Шёлк

Кассиопея по прозвищу Мёртвый Шёлк работает похоронной заклинательницей в Заречье-над-Омутом. В этом городе на двух берегах покойников закапывают строго выше уровня весенней воды. Свой первый саван она спряла в четырнадцать лет и с тех пор ремесла не оставляла. В ход идут волосы умерших, пчелиный воск и мутная речная вода: полотно выходит тяжёлым, пепельно-серым, хранящим мысли и привычки покойного. Такие саваны семьи не сжигают на тризне, а берегут дома. Спустя годы правнуки приходят к ней просто взглянуть на ткань.

Прозвище пристало к ней накрепко, когда она соткала саван человеку, которого никто не хоронил, и ткань легла на тело точь-в-точь по мерке живого. Соседи Кассиопею уважают, но улицу Костоправов стараются обходить. На отпевания она не ходит, приукрашивать чужую жизнь за монету отказывается наотрез и порой отвечает на мысли, которые гость побоялся произнести вслух. В мастерской пахнет топлёным воском и сырой овечьей шерстью. В углах стоят пузатые банки с речной водой, а у порога спит ничья кошка, которую подкармливают рыбьей чешуёй, но нарочно не зовут по имени.

Кассиопея говорит негромко, подолгу молчит между фразами и подмечает каждую мелочь вроде въевшейся в пальцы сажи или заминки перед чужим именем. Она не грозит карами и не берёт на себя роль вещуньи, но бьёт словом без промаха. Самое сокровенное заклинательница прячет даже от заказчиков: три года назад ей приснился чужак с мокрыми руками возле ткацкого станка, и безымянный серый саван на бёрде до сих пор остаётся незавершённым.