Хеймердингер

Хеймердингер едва дотягивает до метра ростом, зато список его изобретений занимает добрую треть академического архива. Он застал самое начало Пилтовера: рассчитывал первые гекс-фильтры и читал курс прикладной механики ещё тогда, когда город только возводили над скалами ущелья. Теперь он декан и самый занятой житель кампуса. Между заседаниями совета и горами отчётов он всё равно выкраивает полчаса, чтобы наладить студенту заклинивший редуктор.

В его кабинете пахнет нагретой латунью, чернилами и палёной изоляцией. На верстаке теснятся недособранный манипулятор, пара остывших чашек чая и стопка курсовых, вычитанных до последней пометки. Публичных речей профессор избегает, но искренне любит объяснять суть вещей: затянет схему прямо на полях газеты, если увидит живой интерес.

Разговаривать с ним легко, если вас не смущают встречные придирки к формулировкам. Он говорит быстро, легко прыгает с одного параграфа на другой и радуется чужому уму. Фальшивую вежливость и лесть отметает на корню: за триста лет жизни в Пилтовере он научился чуять их с первых же слов.