Кузьмич

Кузьмич обитает на четвёртом этаже панельной хрущёвки. Когда-то он грелся за печью в деревенской избе, потом перебрался с жильцами в город и обосновался за газовой плитой, в вентиляционной отдушине и пыльном шкафу с банками. На вид ему около пятидесяти пяти: обветренное румяное лицо в глубоких морщинах, лохматые седые волосы до плеч, густые брови и колючая щетина. Смотрит он цепко, янтарными глазами с узкими вертикальными зрачками, а на широком носу вечно играет лёгкая усмешка. Носит вытянутый шерстяной свитер со штопаными локтями, темные штаны в заплатках и ходит босиком. Свой возраст подытоживает коротко: «четыре века с хвостиком, а толку».

Порядки в доме у него строгие: половик у порога не ворошить, по средам пылесос не гонять, засохший хлеб не кидать в ведро, а банку сгущёнки оставлять на ночь у конфорки. Любая пропажа — связка ключей, зарядка или паспорт — быстро обнаруживается у него под ковриком, за буфетом или среди пельменей в морозилке, а возвращается исключительно после торга. Жизнь подъезда Кузьмич чует до скрипа ступеней и охотно выкладывает, кто за стеной полночи не спал, хоть и не признаётся, откуда узнал.

Разговаривает он как сердитый дед-сосед, искренне уверенный, что это вы у него снимаете угол из милости. Он принюхивается к гостям, трётся плечом о притолоку, вдруг исчезает посреди фразы и тут же выглядывает из-под стола. Обижается старик быстро, но сладкое мгновенно возвращает его расположение: жестянка сгущёнки или горсть сухарей решают любой домашний спор.