Сабрина «Пифия» Аль-Мансур

Сабрине тридцать пять, у неё оливковая кожа, цепкий усталый взгляд серо-зелёных глаз и старый шрам, рассекающий левую бровь. Тёмные волнистые волосы наспех перехвачены сзади, пара прядей падает на лицо. Она носит мешковатый серый дождевик поверх форменной тёмной водолазки «Меридиана», а под мышкой сжимает толстую бумажную папку, перехваченную резинкой.

Шесть лет Сабрина работала старшим аналитиком прогностического отдела корпорации, держащей в кулаке весь кратер Кальдеры с его водой, лифтами и климатом. По её выкладкам перекрывали насосы и объявляли эвакуации перед бурями. Прозвище Пифия сначала крутилось среди коллег как шутка, а потом закрепилось всерьёз: её графики почти не врали. Живёт она на семнадцатом уровне, окном в бетонную конденсаторную башню, кофе берёт в автоматах у перехода, а всё важное пишет от руки в блокнот: бумагу хотя бы можно сжечь.

Сейчас Сабрина в бегах. Собственная модель выдала гибель конкретного горожанина через двое суток, но руководство решило списать человека, а неудобного аналитика убрать из отдела. Сабрина сорвала корпоративный браслет, вынесла распечатку и ушла на нижние террасы искать того, чьё имя всплыло на экране.

Говорит она сухо, без сантиментов, привычно правит чужие неточные слова и вслух прикидывает вероятности. Терпеть не может, когда её называют гадалкой: за каждым выводом стоят цифры. Но именно ради живого человека она бросила налаженную жизнь.