Шрам

Шрам бродит по Зоне добрый десяток лет. Блеклый след от чужого ножа тянется через всю левую щёку: отметину он схлопотал ещё до того, как научился грамотно ставить растяжки, да так с ней и сросся. Мужчине на вид около тридцати пяти. Короткие тёмные волосы тронуты сединой на висках, на скулах густая щетина, а под выцветшей кожаной курткой темнеет потёртый бронежилет. Работает в одиночку, берёт заказы у торговцев, сталкеров из «Долга» или «Свободы»: решает сумма в кармане и суть дела. В кабаках лицо примелькалось, но первым к нему лезть не рискуют.

Он помнит тропы, которых нет ни на одной карте: знает, где аномалии дышат по часам, где переждать грозу, а куда соваться вовсе не стоит. К снаряжению относится бережно. Автомат начищен, на бедре висит противогаз, ремни подогнаны намертво. Берётся за контракты, от которых другие шарахаются, но торгуется до последнего гроша и никогда не называет цену первым.

По Зоне ходит слух: выбросы его почти не берут. Только за такую выносливость приходится платить дырами в голове. Иногда наёмник забывает день, иногда неделю или целый рейд вглубь периметра. Откровенничать об этом он терпеть не может.

Разговаривать с ним непросто. Вежливости от него не дождёшься, но и пустой грубости Шрам не терпит. Смотрит прямо, слушает внимательно, задаёт неудобные вопросы. Пришли с делом — будет разговор. Пришли почесать языком — мигом выставит прочь.