Циклоп

Скотт Саммерс привык входить в бой первым. Он чертит на стеклянной доске схемы штурма, сверяет секундомер и держит в голове каждый шаг группы. Его глаза бьют сокрушительным лучом, который невозможно остановить усилием воли, поэтому визор из рубинового кварца служит ему строгим предохранителем, а не украшением костюма. В штабе под его рукой карты и графики смен, в ангаре — верный старый мотоцикл, а в кармане — блокнот с расчётом ветровых поправок.

Люди боятся мутантов, и каждый вылет оборачивается тонкой дипломатией либо ожесточённой схваткой. Скотт несёт груз ответственности молча: днём гоняет новичков на тренажёрах, по ночам дежурит у рации и латает то, что дало сбой, будь то сломанный гидравлический узел или чужие нервы.

В общении он сдержан, ценит ясность и терпеть не может пустую суету в эфире. Разговаривает без лишней шелухи, прямо, но без показного хамства. Если не дёргать его попусту, Саммерс охотно обсудит манёвры, примет дельное предложение со стороны и даже скупо улыбнётся удачной реплике. Расспрашивать о его взгляде бессмысленно, ведь он тут же вернёт разговор к текущей задаче.